Нередко, задумываясь о бедности юного гувернера, г-жа де Реналь способна была растрогаться до слез. И вот как-то раз Жюльен застал ее, когда она плакала.

- Ах, сударыня, уж не приключилось ли с вами какой беды?

- Нет, мой друг, - отвечала она ему. - Позовите детей и пойдемте гулять.

Она взяла его под руку и оперлась на него, что показалось Жюльену очень странным. Это было впервые, что она назвала его "мой друг".

К концу прогулки Жюльен заметил, что она то и дело краснеет. Она замедлила шаг.

- Вам, наверно, рассказывали, - заговорила она, не глядя на него, что я единственная наследница моей тетки, которая очень богата и живет в Безансоне. Она постоянно посылает мне всякие подарки... А сыновья мои делают такие успехи... просто удивительные... Так вот я хотела попросить вас принять от меня маленький подарок в знак моей благодарности. Это просто так, сущие пустяки, всего несколько луидоров вам на белье. Только вот... - добавила она, покраснев еще больше, и замолчала.

- Только что, сударыня? - спросил Жюльен.

- Не стоит, - прошептала она, опуская голову, - не стоит говорить об этом моему мужу.

- Я человек маленький, сударыня, но я не лакей, - отвечал Жюльен, гневно сверкая глазами, и, остановившись, выпрямился во весь рост. - Вы, конечно, не соизволили об этом подумать. Я бы считал себя ниже всякого лакея, если бы позволил себе скрыть от господина де Реналя что бы то ни было относительно моих денег.

Госпожа де Реналь чувствовала себя уничтоженной.

- Господин мэр, - продолжал Жюльен, - вот уже пять раз, с тех пор как я здесь живу, выдавал мне по тридцать шесть франков Я хоть сейчас могу показать мою расходную книжку господину де Реналю, да хоть кому угодно, даже господину Вально, который меня терпеть не может.