- Бедный Рудольф Нуриев! - сказал я.

- Он писатель? - спросил Юсиф Борш.

- Нет. Покинувший Союз тюркский танцор.

- Не понял, эфенди?

Мне стало смешно: порой на меня нападает такой дурацкий, беспричинный смех, сбивающий с толку многих (да и меня самого!).

- Это тюркский балетный танцор. Он тоже жил в "Пера-Палас".

- Как интересно!

- Умер от спида.

- Как жаль!

Конечно, в этот момент милому и дорогому Юсиф-беку было абсолютно безразлично, кто такой Рудольф Нуриев, где он жил и отчего умер, да, в сущности, и мне было безразлично, как и когда умер насчастный Рудольф Нуриев; как и миллиарды людей он пришел в этот мир, выполнил свою, неизвестную нам, миссию (не как танцор, а как создание Божье), и ушел в лучший мир.

* * *

Все, кто меня знает, кто читал мои книги и кто не читал, но выдает себя за моего читателя, думают, что я прозаик, но никому не известно...

... почему же, в таком случае, ты это должна знать? странно... вообще, по мере того, как пишу все это, все больше удивляюсь самому себе...

... на самом деле я равнодушный и бесславный поэт, часто пищу трескучие, как трещотка, глупые стишки, и не только пишу, зачастую это формазонское рифмоплетство застревает в памяти и порой не к месту и времени приходит на ум, всплывает, и четкие, ровные, яркие строки проходят у меня перед глазами. Вот и сейчас, когда я смотрю на своего уважаемого друга Юсиф-бека, одно из тех бесподобных, неповторимых произведений стихотворного искусства проносится у меня в мозгу:

в моем доме нарушив ночную тишину

зарыдал автомобильный гудок

будто вселенское горе оплакивая

с потолка как тьма ночная