Ты помнишь ту встречу? Я случайно встретил вас с матерью на бульваре (тогда я видел тебя впервые, нет, погоди, когда я впервые увидел тебя, ты была совсем маленькая, пришла с мамой в театр), ты была юным, прекрасным комсомольским лидером разваливающегося Союза (и конечно, кто бы мог подумать, что пройдут годы мы с тобой, чтобы встречаться вынуждены будем летать в Стамбул, так как в Баку нас каждая собака знала, и не было никакой возможности... не знаю...и теперь думаю, что может быть в то время нечто похожее приходило тебе в голову... потому что, есть ли на свете хоть что-то, что бы тебе в голову не приходило?!) и в то время мы, то есть, она и я при тебе обращались друг к другу на "вы"...

Это далекое "вы", холодное, как лезвие ножа, сейчас вонзается в меня, почему, дорогой, заслуженный, мудрый аксаккал Юсиф-бек эфенди, а раз это так, раз лезвие вонзается в меня, в мое нутро, почему же в таком случае нет крови? Значит это не взаправдашний нож, а самое большее - художественный образ, следовательно все эти мысли, гражданин Юсиф Борш, выеденного яйца не стоят, никчемные и смешные, как гребень для бороды...

* * *

Пропавшая в Лондоне в 1926 году Агата Кристи преспокойно сидела себе в 411 номере отеля "Пера-Палас" и писала роман "Убийство в восточном экспрессе", в этом отеле останавливался Рза шах Пехлеви, жила Мата Хари, и сейчас, когда я входил в "Пера-Палас", швейцар, похожий на благородных, осанистых царских генералов (однако, не сумевших защитить императора), но независимо от какой бы то ни было похожести, обладавший чутьем, присущим всем талантливым швейцарам в мире, моментально сообразив, откуда я прибыл, открыл мне самый важный секрет для бывшего в моем лице советского гражданина:

- Здесь жил Троцкий!

И в те минуты, что я пребывал в "Цветочном пассаже" среди людей искусства, среди потребителей искусства, среди упитанных, крупных котов, мне порой казалось, что души этих покойников, прежних постояльцев отеля, собравшись вместе, любуются красными гвоздиками в моем номере и находят утешение в том, что и эти цветы постепенно завянут и вскоре окончательно умрут... и в этом утешении мне видны были причины бесконечных горестей и несчастий человека - венца всего сущего на земле.