Позже, как-то во время очередной попойки, после нескольких бокалов коктейля, который в нашем прекрасном мире никто, кроме меня - автора этого коктейля - не отваживался пить, мои непослушные пальцы под воздействием этого пойла набрали в ту ночь номер ее телефона. Тебе тогда, наверное, было лет четыре-пять, она же была молодой красивой матерью. Я был на два года младше нее и старательно скрывал от нее (и от других!) свой возраст.

- Это ты? - спросила она, и в этом коротком "ты" мне почудились тревога и беспокойство, которые и сейчас помню, и, словно стоявшая за этим коротким словом, фраза: "Представляю, в каком ты состоянии, раз звонишь среди ночи", а наутро, после состоявшего всего из десяти-пятнадцати вопросов-ответов и частых пауз телефонного разговора, я подумал - и до сих пор не могу понять: с чем была связана тревога в ее голосе - с моим тогдашним опьянением, или вообще - с моей жизнью?

Видимо, со вторым...

Во всяком случае, мне так кажется...

Может, я драматизирую простые отношения и предаюсь наивным чувствам, прячу голову в тех ощущениях, подобно страусу, не ведающему о теле своем? ... нет... и второй раз я звонил ей после дикой попойки, после ударивших мне в голову пресловутых моих коктейлей, и сколько же тебе тогда - лет восемь-девять - было? А лет через пять или шесть, когда я звонил ей опять же среди ночи в третий, последний раз, я был абсолютно трезв, никаких коктейлей (но в сердце моем царила атмосфера тех коктейлей, сильное желание, а тебе в то время уже лет двенадцать-тринадцать, наверное... странно, почему я все это подсчитываю с такой бухгалтерской точностью?)