…Юна сидела на ступеньках парадного, поджидала маму.
Пришли из города соседи — старшеклассница Валя и секретарша директора табачной фабрики Капитолина.
— Мать ждешь? — спросила Капитолина.
— А вам что?
— Ну, жди. — Капитолина вздохнула. — С каким-то курортником в городе гуляет. И не в первый раз.
— Врете! — вскочила со ступенек Юна, подступила к Капитолине.
— Звереныш!
— Вы всегда врете! — еще громче закричала Юна, сжимая кулаки.
— Да чего мне врать! Спроси у Вали. Костюм на нем, правда, дешевый, парусиновый.
Юна повернулась к Вале, но Валя опустила глаза, молча прошла в дом.
Когда Ольга Павловна вернулась из города, Юна встала рядом с кортиком, который положила перед портретом отца. В глазах — суровое внимание.
Ольга Павловна хотела, но не могла скрыть от дочери волнения: кортик! Они доставали его в самые трудные дни. И потом дочь… Строгие брови. Две морщинки в уголках рта. Упрямо выдвинуто плечо…
Ольга Павловна устало провела ладонями по лицу, а Юна с криком: «Капитолина про все рассказала!» — выбежала в палисадник, кинулась к скамейке.
Шумел в каштанах ночной ветер. Гремело море.
Юна прикусила губы, крепко сжала ресницы, чтобы не расплакаться.
Вдруг почувствовала — рядом кто-то осторожно сел. Она взглянула. Это была мама. Юна не выдержала, сунула голову к ней в колени и громко заплакала.
— Мама! Я не буду тебя обижать! Не буду, мама!
— Юна, доченька… Ну что ты, милая! — подняла Ольга Павловна ее лицо. — Успокойся. Ты ни в чем не виновата! Ни в чем!
— Нет, виновата! Виновата!
3Юна не раз встречала в городе Никиту Денисовича, они были уже знакомы.
Сегодня Юна случайно встретилась с ним. Он шел один по набережной, и она шла одна.