– По-моему, нормально, – сказал Артур, а потом заметил:

– А вас я что-то не помню.

– О, да это, наверное, было до вас, но вряд ли им приятно меня вспоминать. Знаете, я для них как позорное пятно. Смылся, чтоб не влипнуть, понимаете, о чем я?

– Угу, – ответил Артур и мгновенно почувствовал острую зависть: этот человек позволил себе быть не просто непригодным, но даже непослушным и мог небрежно уйти из такой фирмы, как “Хортон и Сын”.

Казалось, Чарли Принс прочитал его мысли.

– Нет, – возразил он, – совсем не потому, что я не мог там работать – вы ведь так подумали. Нехорошая вышла история. Подделал несколько чеков, такая вот ерунда.

У Артура отвисла челюсть.

– Понимаю, – бодро заметил Чарли Принс. – Вы думаете, если человек в таком замешан, надо обязательно плакать и терзаться, посыпать голову пеплом и так далее. Вовсе нет. О, конечно, я еще как упрекал себя, когда этот идиот, влезший не в свое дело бухгалтер, накрыл меня, но тут уж ничего не попишешь.

– Но зачем это вам?

Чарли Принс насупился.

– Разве я похож на этих недоносков-психопатов, которые воруют ради кайфа? Ради денег, конечно. Всегда ради денег.

– Всегда?

– О, я работал и в других местах, кроме Хортона, и всегда смывался, чтоб не влипнуть. И до Хортона – там-то я и получил урок на всю жизнь, – до Хортона все сходило.

Он наклонился и многозначительно постучал по столу указательным пальцем.

– Разве трудно подсмотреть, как человек расписывается? Совсем не трудно. А потом как следует потренироваться, пока не придет автоматизм. И все дела!

– Но вас же все равно поймали.

– Беспечность. Деньги-то по чекам я получал, а в ведомости это отмечено не было. А у бухгалтера счета не сходились, вот он и пронюхал.

Артур был настолько ошеломлен, что не мог сформулировать вопрос – а он так хотел его задать, – ведь надо было оставаться в рамках вежливости.