– Что такое? – спросил Чарли Принс. – Так вы тоже без гроша?

– Нет, я вовсе не про то. Чтобы одолжить вам, у меня хватит.

– Тогда откуда такое желание жить вместе? И именно со мной?

Артур собрался с духом.

– Хорошо, я отвечу. У вас есть то, что мне надо.

Чарли Принс прищурил глаза.

– Да неужели?

– Послушайте, – продолжал Артур, – у меня ведь никогда не было того, что у вас, это же заметно. Как хотите, но заметно. И я точно знаю: со всеми этими молодыми людьми – ваш отец их обожает! – вы бы так не разговаривали, как со мной. Но мне на это наплевать. Мне интересно другое: что же именно делает вас таким, что делает такими вас всех? Будто хорошая семья и деньги глянцем тебя покрывают – и на всю жизнь. Вот что мне надо.

Чарли Принс удивленно на него посмотрел.

– И вы думаете, если поселиться в одной комнате, часть этого таинственного глянца – или как его там? – покроет и вас?

– Ну, это уж моя забота, – ответил Артур. Он достал чековую книжку и ручку и положил их на стол перед собой. – Итак? – спросил он.

Чарли Принс стал внимательно изучать книжку.

– Признаться, я понятия не имею, на что иду, – ответил он, – но все-таки иду.

Как оказалось, они стали прекрасными соседями. Самая полная совместимость бывает между хорошим рассказчиком и хорошим слушателем, а так как Чарли Принс больше всего любил беззаботно черпать из бездонного колодца смешных историй и воспоминаний, а Артур стал лихорадочно заинтересованной публикой – в выходившей окнами на улицу комнате второго этажа дома миссис Марш воцарилась идиллия.

Конечно, в большой бочке меда обнаружилась и ложка дегтя. Временами Чарли Принсу казалось, что он нашел в Артуре слишком уж хорошего слушателя – из-за ненасытного аппетита Артура к деталям. Рассказчик приходил, например, в замешательство, когда в описании путешествия на яхте, прежде чем дойти до сути, он должен был привести размеры яхты, рассказать о ее строении, порядке работы, а потом и вообще превратить рассказ в лекцию о сравнительных достоинствах различных малогабаритных судов.