Что ж, урок был получен в тот день, и был он кровавым: герой появился, но то был мёртвый герой.

Едва только форт скрылся из виду, как Стейси нарушил первый приказ. Вместо того, чтобы игнорировать приманку, которая отступала по тропе, по мере того, как он подходил, Стейси стал наседать на неё. Перес сразу же напомнил ему о строгом запрете Фентона относительно подобной тактики и в благодарность за заботу получил желчное предложение возвратиться в форт «так скоро, как твоя желтобрюхая лошадь сможет тебя туда доставить».

Широкий рот Переса замкнулся в тонкую щель над чёрной, как смола, бородой. Его длинное лицо, казалось, застыло не только от поднимающегося ветра, когда он тихо ответил: «Если вы двинетесь дальше Скво-Пайн-Риджа, я вас покидаю».

— Я знаю приказ, Перес. — Офицер был слишком возбуждён, чтобы всерьёз считаться с предупреждением скаута. — Ты занимайся разведкой, а командовать буду я!

Перес не ответил, просто ниже пригнулся в седле, вобрав в плечи узкую голову да переводя свой быстрый взгляд ещё беспокойней, чем прежде.

По мере того как войска приближались к запретному гребню Скво-Пайн, приманка вела себя всё более дерзко, приближаясь в безумной скачке к передовым группам кавалеристов, едва удосуживаясь разрядить ружья и сосредоточивая внимание явно лишь на том, чтобы раззадорить и подальше заманить. Стейси послушно шёл на поводу, побуждая свою конницу двигаться вперёд, всё увеличивая разрыв между нею и пешими солдатами. Перес внезапно отметил три вещи: всякая стрельба в районе Поляны Красной Лошади прекратилась; небо над головой — голубое, когда они покидали форт, стало мрачно-серым; опасно сузилась ширина злополучной дороги.

В этом месте тракт на Вирджинию-Сити шёл вдоль высокого, голого гребня, заледенелые склоны которого обрушивались вниз под немыслимыми углами. Впереди, в полумиле, лежал Орлиный Мыс — начало крутого спуска с гребня Скво-Пайн. Перес, припомнив, как Пейо-Крик разветвляется у подножия этого гребня, подвёл своего коня к коню Стейси.