Когда офицеры вышли, полковник сразу повернулся к Клэнтону:

— Вы согласны с Пересом относительно серьёзности его сообщения?

— Конечно. Неистовая Лошадь — самый главный военный вождь сиу. Важнейший Военный Вождь, с большой буквы. Он не станет кочевать со своим лагерем посреди зимы просто для потехи.

— Это военный лагерь, — сказал Перес. — Очень мало женщин, нет детей, стариков.

— Что вы предлагаете сделать? — спросил Фентон у них обоих.

Ответил ему Перес:

— Кому-то надо продолжать слежку за этой деревней. Если там, в Волчьих, что-то затевается, Неистовая Лошадь наведёт нас на это. Клэнтону чутьё подсказывает, что там где-то есть большой военный лагерь. Я бы доверился этому чутью.

— Как насчёт этого, Клэнтон? Хочешь отправиться по следу этой деревни? В Волчьи горы? — голос полковника звучал намеренно равнодушно.

— Я еду, это точно, только не в Волчьи горы. Я кончаю службу в Уилл Фарни, и, думаю, вы знаете почему.

— Не будьте ребёнком, Клэнтон. Вы служите у меня. Просто забудьте о Стейси.

— Я собираюсь. Мои вещи уложены, и я отправляюсь сегодня же вечером.

— Что ж, не буду спорить с вами, — Фентон внезапно принял вид оскорблённого достоинства. — Я как раз стал замечать, что в последнее время у вас начала появляться слабость к индейцам. Я прикажу сержанту Симпсону выдать причитающуюся вам плату. Можете отбыть в двадцать минут.

Лицо Клэнтона было непроницаемо. Повернувшись, он вышел из комнаты, оставив вызов, брошенный полковником, без внимания. Когда дверь за ним закрылась, полковник Фентон с раздражением продолжал:

— Давайте на боковую, Перес. Я думаю, вся эта история — не более чем звон на ветру. У меня имеется четыреста солдат регулярных войск внутри лучшего блокгауза на границе. Ничего страшного случиться не может.