Всё было спокойно, и он привёл гружённые дровами фургоны назад в форт к четырём ноль-ноль. Но хотя он не видел ни одного мокасинного следа, ни кончика пера, не слыхал ни уханья совы, ни лисьего лая, он уверился больше прежнего, что буран, надвигающийся с севера, в своей грязно-серой утробе несёт несчастье для форта Уилл Фарни.

Отдавая рапорт полковнику Фентону, он напомнил о своём наблюдении:

— Полковник, никогда в своей жизни я не встречал столь мёртвой тишины; и за весь день ни одного чёртова конского следа.

— Это хорошо, — кивнул офицер. — Всё так, как я вам сказал, — тревожиться не о чем.

— Если вы знаете индейцев, есть много о чём тревожиться. Старина Джим Бриджер мне всегда говорил: «Когда их не видно и не слышно, именно тогда-то они и на месте». А старый Джим понимал толк в индейцах. И сейчас они где-то там. — Проворной рукой он указал на север. — Я знаю, что это так.

— Что же, вы не ошиблись насчёт бурана, судя по виду этого зловещего неба, — с досадой признал командир форта. — Быть может, вы правы и в отношении враждебных сил. Я прикажу Стейси поставить у стен двойные караулы и сменять пикеты на холмах Сигнальном и Горбатом каждые два часа. Достаточно?

— Всё лучше, чем бизонья стрела в спину, — проворчал скаут, — но, будь я на вашем месте, я б…

Его слова были прерваны внезапным появлением майора Стейси.

— Бэйли и О’Коннор вернулись! — Настроение у Стейси было приподнятое. — Только что вошли в восточные ворота. Чёрный Щит с большой шайкой минниконжу напал на них врасплох к северу от брода через Волчий ручей. Они бросили все фургоны; лейтенант Уондер и сержант Шофилд убиты, пятеро пехотинцев ранены. Бэйли считает, будто спаслись они единственно потому, что сиу передрались из-за фургонов.

— Что ж, пошлите их сюда, — распорядился Фентон, наконец пробудившись от внутренней спячки. — Послушаем, что они скажут.