Я ответил ей, что все в порядке.

Вечерело. Заходящее солнце вспыхивало в окнах домов на холмах.

Клер забилась в угол машины и сидела там как на иголках. Она не разговаривала со мной. Только показывала, как проехать к дому сестры.

Дом с плоской крышей стоял высоко на холме. Построен, вероятно, недавно, так как стены из красного дерева и стекла еще не успели приобрести налета — патины времени. Я остановил машину на лужайке возле дома и вышел. Гараж на два автомобиля под домом был пуст. Окна, выходящие в сторону долины, плотно закрыты шторами.

Я постучал. Никакого ответа. Тогда я попытался открыть дверь. Она оказалась запертой. Задняя дверь тоже заперта.

Я повернулся к Клер. Она обеими руками держала свою дорожную сумку, лицо ее выглядело расстроенным. И я подумал, что прием, оказанный ей в этом ее единственном родном доме, был довольно холодным.

— Никого нет дома.

— Этого я и боялась. Что же мне теперь делать?

— Вы живете в этом доме вместе с вашей сестрой?

— Да, когда приезжаю на каникулы.

— А дом принадлежит ей?

— Да, после развода.

— Значит, вы имеете право разрешить мне выбить дверь.

— Хорошо. Но, пожалуйста, постарайтесь ничего не ломать, если возможно. Этель очень любит этот дом.

Задняя дверь была закрыта на английский замок. Я достал из бумажника кусочек квадратного пластика и довольно легко открыл дверь.

— Вы действуете, как хороший грабитель, — попыталась она пошутить.

Я ничего не ответил и вошел в дом. Кухня блестела чистотой, но воздух был довольно спертый. Чувствовалось, что комната не проветривалась. Хлеб в хлебнице засох. Холодильник давно не оттаивали. В нем лежала заветрившаяся ветчина и полупустая бутылка скисшего молока.

— Ее не было дома довольно долго, — сказал я. — По меньшей мере неделю. Давайте проверим ее вещи.

— Зачем?