— Она должна была взять с собой какие-то вещи, если собиралась надолго уехать.

Клер провела меня через гостиную, просто и дорого обставленную, в спальню. Огромная квадратная кровать аккуратно застелена и покрыта розовым шелковым покрывалом. Клер старалась не смотреть на кровать, как если бы присутствие мужчины в спальне вызывало у нее чувство вины. Пока она смотрела, какая одежда висит в стенном шкафу, я решил проверить предметы на туалетном столике и в комоде.

Косметические принадлежности отсутствовали. Но в верхнем ящике туалетного стола, среди чулок, я обнаружил сберегательную книжку, выданную отделением Южно-калифорнийского банка в Лас-Вегасе. 14 марта этого года на счету Этель Иллмэн находилось 30 тысяч долларов. 17 марта она сняла 5 тысяч, 20 марта — 6 тысяч, а 22 марта забрала деньги в сумме 18 тысяч 955 долларов. На ее счету, после снятия расходов за услуги, осталось всего 3 доллара 65 центов.

Клер между тем сказала из стенного шкафа приглушенным голосом:

— Здесь нет многих вещей. Нет норковой накидки, хороших костюмов и туфель. Не видно ее красивых летних платьев.

— Значит, она, наверное, уехала отдыхать. — Я старался говорить уверенно. Женщина, путешествующая с 30 тысячами долларов наличными, сильно рискует. Но я решил не волновать Клер и положил сберегательную книжку себе в карман.

— Не сказав ничего мне? Этель не могла так поступить. — Девушка вышла из стенного шкафа и отбросила свои прекрасные светлые волосы со лба. — Вы не можете себе представить, как мы были близки с ней. Мы были ближе, чем обычно бывают сестры. С тех пор, как умер папа...

— Она водит машину?

— Конечно. У нее «бьюик»-кабриолет прошлогоднего выпуска. Ярко-голубой.

— Я думаю, стоит обратиться в полицию.

— Нет, Этель была бы против этого. Она очень гордый и в то же время стеснительный человек. Я знаю, что сделаю. — И она посмотрела на меня своим непостижимым взглядом, где таились одновременно наивный вопрос и холодный расчет.