Вот так-то.
Замуж рыбочка, разумеется, так и не вышла. Кому нужно приданное собаками числом семь? Тем более, что ее разнесло и стала она какая-то мужеподобная. И ходит исключительно в брюках, а руки держит в карманах. И зубы у нее испортились. Потому что она ест очень много сладкого — в журнале «Здоровье» черным по белому написано, что это признак скрытой депрессии. А морда у нее обветрилась, потому что вестфальских такс, оказывается, надо на кабана натаскивать. Они, блин, подружейные собаки, паскуды эти…
А теперь прикиньте.
Минус — две разбитые семьи. Моя карьера. Я же переводчиком-синхронистом хотела быть, в Англию ездить. Рыбочкина карьера опять же, то есть и она, разумеется, в институт не пошла, а зарабатывает рефератами для студентов-заочников, чтобы из дому пореже выходить. Иск от соседей снизу. Мамина хроническая аллергия. Ну и остальное по мелочам.
Плюс — семь собак. И две опять беременны.
Нет, они ничего плохого не делают. Они смотрят в глаза и виляют хвостом. Они безумно любят рыбочку и обожают маму. Они воспитывают в людях ответственность. То есть люди ответственно их содержат.
Попалась бы мне на глаза эта женщина, что тогда рыбочке всучила Тимку!
Вы понимаете, что я иногда думаю; захоти кто-то погубить человеческий род — не нахрапом, нахрапом нас не возьмешь, а исподтишка, незаметно… Ведь нет абсолютного оружия страшнее нашей Тимочки. Потому что все ресурсы семьи, вся любовь, что обычно достается чадам и домочадцам, вся забота и нежность уходят как в прорву в кучу малу ласковых пушистых животных. А если таких семей десять? Сто? Тысяча? Миллион?