Ч у д н о в. Я за свою жизнь перевидел множество всяких людей, ко мне, брат, знаменитые личности на охоту ездили, а отчего Ленин их всех превышает - не знаю.

К а з а н о к. Простой он...

Ч у д н о в. "Простой"... И простых мы видели! То, да не то.

К а з а н о к. Который теперь час? Должно, пятый?

Ч у д н о в. Пятый. Ну, Казанок, ты посматривай, а я погляжу, где Владимир Ильич. Посматривай. (Уходит.)

К а з а н о к. Не маленький, знаю.

Слышна песня, затем появляется Р ы б а к о в.

Кто там?

Р ы б а к о в. Свои.

К а з а н о к. Нет, не свои.

Р ы б а к о в. Говорю, свои, - значит, свои.

К а з а н о к. Стой!

Р ы б а к о в. Стою.

К а з а н о к. Ты не наш.

Р ы б а к о в. А чей?

К а з а н о к. Чужой.

Р ы б а к о в. Старик, ты пушку отверни, может быть, она стреляет.

К а з а н о к. Стреляет.

Р ы б а к о в. Зачем же ты мне в котелок целишься?

К а з а н о к. Кто ты такой?

Р ы б а к о в. Главным образом человек.

К а з а н о к. Откуда явился?

Р ы б а к о в. Из Москвы.

К а з а н о к. Ты арестованный.

Р ы б а к о в. А дальше что?

К а з а н о к. Руки вверх!

Появляется Ч у д н о в.

Ч у д н о в. Это свой... товарищ Рыбаков. Эй, да как же это ты опростоволосился, Казанок? Он же военный моряк, с Ильичем приехал...

Р ы б а к о в. Мы с шофером около машины возились...

Ч у д н о в. А ты его под арест...

Р ы б а к о в. Более того, у меня маузер, а у него простой бердан. Но часовой есть часовой, к тому же не из пугливых.

К а з а н о к. Свой так свой. Мое дело узнать. Ты не обижайся.

Р ы б а к о в. А я на тебя не обижаюсь.