Д у х о в н ы й. Сие от заблуждения, друг мой! Ну вот, повергли в прах попов... а что вышло?

З а б е л и н. А с вами тем более разговаривать, должно быть, очень противно.

Д у х о в н ы й. Своего берега не имеете. Утонете, милостивый государь.

З а б е л и н. Повторяю, с попами и жуликами в сношения не вступаю.

Д у х о в н ы й. Вы бес... бес!

З а б е л и н. Убирайся отсюда, старый мошенник!

Д у х о в н ы й. От мошенника слышу!

З а б е л и н. Я вам по шее дам.

Д у х о в н ы й. Вы дьяволом одержимы, у вас повадки бешеные, уверяю вас!

В то время как д у х о в н о е л и ц о уходит, появляется З а б е л и н а. Это женщина лет сорока. Выглядит моложе. Когда-то была очень хороша собой и теперь отнюдь не увяла и не опустилась. Одета хорошо,

по-зимнему. На голове белый шерстяной платок.

З а б е л и н а. Антон Иванович, шел бы ты домой.

З а б е л и н. Я живу на улице.

З а б е л и н а. Кто тебя заставляет жить на улице? Кто тебя гонит на улицу? Никто.

З а б е л и н. Советская власть. Это не вмещается в твои понятия. Мы поговорим с тобой в тот момент, когда твои понятия расширятся. Вообще я бы советовал тебе внимательнее смотреть за дочерью. А я в опеке не нуждаюсь.

З а б е л и н а. Ну, и Маша у нас не ребенок. Она начинает самостоятельную жизнь.

З а б е л и н. Да, это правда. Если она завтра сделается уличной девкой, я не буду удивлен.

З а б е л и н а. Антон Иванович, побойся бога. Ты это сказал о Маше, о нашей дочери.

З а б е л и н. А ты знаешь, что час тому назад твоя дочь ушла в гостиницу "Метрополь" вдвоем с мужчиной?

З а б е л и н а. "Метрополь" - не гостиница. Там устроили второй Дом Советов.

З а б е л и н. Я не знаю, что это такое Дом Советов. "Метрополь" гостиница. Твоя дочь ходит в гостиницу. Я сам видел.

З а б е л и н а. Ты мне муж, разведись со мной, но не смей говорить такие вещи!