– Вы на полпути к выздоровлению. Еще два часа, и вас выкопают. Сегодня вечером я снова проверю ваше состояние.

– Сегодня вечером у меня встреча. Бизнес.

– Тогда после встречи?

– Мне пора выписываться. Спасибо тебе, хорошо поработала – боли в спине прошли.

– Ах. Как жаль. – Судя по всему, говорит искренне. Действует тоже. Просвет между коленями приоткрывается на несколько дюймов, обнажая розовую кожу на внутренней поверхности бедер. Она знает, что он смотрит. Из его положения больше некуда смотреть. – У меня никогда не было таких пациентов, как вы, Мори-сан. Все старые, с больными коленями. В вас есть сила, очень глубокая сила. Это видно по форме вашего носа.

– По форме носа?

Под кимоно она голая. Мори явственно угадывает наготу в мелькании теней. Тело под слоем горячего песка реагирует на нее.

– Да. Сильный нос означает сильный дух.

– А когда нос чешется?

Она смеется; отчетливый, уверенный смех, в Токио такого не услышишь.

– Когда нос чешется? Это значит, что вы слишком много врете!

Она придвигается еще ближе, слегка приподнимаясь. Песок скрипит под обнаженными коленями. Одно колено у одного виска, другое у другого.

– Что ты делаешь?

– Это специальная терапия. Чтобы нос не чесался.

Кимоно падает ему на лицо, скрывая залив. Сильные пальцы массируют затылок, расслабляя его. Мир тонет в горячей, темной, мягкой влаге.

Чайки стонут, волны глухо бьют о берег, и дышит женщина, медленная и серьезная. Если бы тот якудза умирал вот так, думает Мори, он был бы счастливым человеком.

Два

По твердому убеждению Джорджа Нисио по кличке Волк, «мицубиси стар-вэгон» – идеальная машина для перевозки шести иностранных стриптизерш с просроченными визами. Главная фишка – отличные затемненные стекла. Снаружи ничего не разглядеть даже при очень ярком уличном освещении. Останавливаешься на перекрестке прямо перед будкой полиции. Нет проблем. Откидываешься за рулем, совершенно расслабившись, мундштук из слоновой кости свисает изо рта. Девчонки заняты своими делами – жуют якитори,