- Что?

- Да убийство же!

Тарчинини сразу помрачнел.

- Алессандро, они все взвешивают и рассчитывают! Нет, я ошибся, это настоящие пьемонтки!.. У нас они явились бы ко мне потом!.. Ну, мои кровожадные, за преднамеренное убийство вы просидите в тюрьме по меньшей мере двадцать лет. И - прощай муж, прощайте детишки!.. А выйдя из тюрьмы, вы и друг друга-то не узнаете... Если хотите знать мое мнение, ни один берсальер на свете, будь он и впрямь самым красивым, не стоит таких жертв... А кстати, что такого он вам сделал, этот солдат?

- Он нас обесчестил!

- Ай-ай-ай... Как, совсем?

- Ma que! - возмутилась Иза. - Не надо принимать нас бог знает за кого, синьор комиссар!

- Нино растоптал нашу репутацию, чудовище этакое! - уточнила Валерия. И теперь в Сан-Альфонсо де Лиджори, стоит нам выйти на улицу, ребята кричат вслед: "Эй, глядите, а вот и берсальерки!" Никто даже не решается с нами заговорить...

Девушка горько зарыдала, Иза бросилась ее успокаивать, а отважная Тоска продолжала изливать свои любовные огорчения Ромео, словно почувствовав, что тот всегда готов слушать такого рода истории:

- Я думаю, вряд ли найдешь другого такого красавца, как Нино... Приехал он сюда из горной деревушки Растро... Ни отца, ни матери нет... Туда его привезли младенцем, откуда - неизвестно, так что, можно считать, Растро его родина, верно? Сначала Нино служил подмастерьем у кузнеца, а потом, решив кое-чего достигнуть в этой жизни, перебрался в Турин и стал учиться на механика. До армии парень вкалывал в гараже и очень неплохо получал. Поэтому, когда он предложил мне пожениться, я сразу согласилась. Мы встречались почти год, а потом как-то раз, когда Нино сказал мне, будто дежурит, я застукала его в кино с Изой. Ну и, разумеется, бросилась в бой...

- Да, разумеется... - в полном упоении повторил Тарчинини.

- Но в тот вечер Валерия тоже пришла в кино. С родителями. Услышав крики Изы, которую я таскала за волосы...