Человек одолел перевал. Он уже не надеялся уйти живым от погони. Даже в пустыне римские стражники не отставали, дым их костра с каждым закатом взлетал все ближе, скоро яркой искоркой стал просвечивать и костер.

Но здесь, на северном склоне горного хребта задранный в небо горизонт потемнел резко, без дыма, без искр. Утром следующего дня Андрей входил в первое пастушье селение.

Нужно было обозначить какую-то цель, иначе путешествие выглядело бегством или шпионским рейдом. Риму никак не удавалось овладеть Арменией, поэтому на незнакомцев с юга тут смотрели косо.

Удобным поводом для прихода в горный край могла бы стать легенда о последнем причале Ноевого Ковчега у вершины горы Арарат. Уж большей святыни для христианина, иудея, а позже и мусульманина трудно было придумать. Паломничество к останкам спасательного судна и ныне должно быть естественным долгом верующих в Единого Бога. Это просто нелепица какая-то, что Ковчег не разыскали еще 4000 лет назад, что армии Сулеймана ибн Дауда (он же царь Израиля Соломон) не нашли это место, не обозначили на картах, не благоустроили, не включили в обязательные маршруты, не сохранили до наших дней, как камень Кааба или Стену Плача.

В наше время Ковчег находят чуть не каждый год. Спутники-шпионы и самолеты «Авакс» регулярно фиксируют на склонах Арарата ребристые очертания, похожие на скелет селедки. Экспедиции карабкаются к останкам Ковчега с верой и надеждой. Они верят в чудесное окаменение древесины на открытом воздухе и надеются найти что-нибудь полезное в трюмных стойлах. Правда, вещественных результатов эти экспедиции пока не принесли. Но мы все ищем. Что-то тянет нас к истокам.