— Что же сам Бог? Что он нас лично не просветил? Чего ждал 8 веков? Или ему вломы с людоедами возиться?
Значит, не все ему равны.
Значит он ждет, пока мы дорастем до изучения азбуки.
Значит, понимает он по часам — ведет счет времени, и имеет оно для него значение.
Опасный тезис — Бог, привязанный ко времени.
Бог, распятый на косых стрелках кремлевских курантов.
Где был Бог 100 миллионов лет назад, почему сразу не перебил динозавров? Что вообще было до Бога? Пустая межзвездная плазма? Она чем управлялась? – пошлыми законами физики? Уравнением Эйнштейна?
— Точно!!! Слава Богу! А то мы уж совсем разволновались, с чего это пастырь динозавров объявляет евреев избранным народом. Есть за что.
Тем временем, — с толком или без, — святой еврей... пардон, — апостол Андрей прошел всю Армению и Грузию, отметился в Абхазии, побывал в греческих колониях Крыма В Грузии он проповедовал активно, и ему удалось совратить на путь истинный местную царицу. В стране роз стихло жертвоприношение младенцев и случилась революция в кулинарии, — на некоторое время из меню исчезли трупы врагов и безродных покойников. После этого сепаратно от Грузии Андрей просветил Осетию и Абхазию. Продвинувшись оттуда к северу, Апостол угодил в лапы неких «джигетов». По карте понятно, каких.
Джигиты-муджахеды слушать ересь не захотели и собрались агитатора умертвить. Вышел спор, как именно. Радикалы настаивали на медленном снятии кожи. Либералы предлагали посадить еврея в зиндан и послать заявку на получение выкупа – ну, хоть в тридцать имперских сребреников. Народ кричал, кончай волынить, забьем гада камнями, а там поглядим. Но уши надо срезать немедля!
Спор продолжался, и Андрей смог улизнуть по-толстовски...
Так и осталась Чечня у нас некрещеной. Мы-то теперь тужимся над ее просвещением, однако случай у нас застарелый. А мы не апостолы. Тут нужно личное пришествие Христа. Но я боюсь, и оно не поможет. Очень уж обострилась в последнее время неприязнь правоверных к евреям… Тем временем, Андрей бежал через Тамань в Крым, впустую проповедовал в Феодосии, отдышался только на южном берегу, в Херсонесе. Тут обучение пошло легче, — население главной греческой колонии было привычно к духовной пище. Андрей отправился далее, оставив за спиной около 2000 готовеньких христиан.