Конрадт занимался разведением боевых коней и имел солидный доход. В основном от тевтонских рыцарей. Унылые бледно-голубые германские глаза и ленивая улыбка никак не выдавали в нем злодея. Ходили слухи, будто он прибрал к рукам семейное дело после того, как с помощью наемных убийц расправился с двумя своими братьями, хотя, возможно, это был всего лишь злой навет соперников. Никто в Акре не мог похвастаться достаточно близким знакомством с Конрадтом фон Бременом. И наконец, последний, Гвидо Соранцо, состоятельный генуэзский корабельщик, грузный, потный и тем не менее сейчас кутающийся в тяжелый парчовый плащ. Анджело кивнул гостям и сел. Через секунду дверь соседней комнаты распахнулась, и появился его отец, сопровождаемый тремя девушками-невольницами в белых одеждах. Они несли серебряные подносы, где стояли кубки, кувшины розового вина и оловянные блюда с черным виноградом, пурпурными фигами и присыпанным сахаром миндалем.

Венерио Виттури имел солидную комплекцию, однако двигался легко и даже с некоторым изяществом. Результат многолетних упражнений в единоборстве на мечах. Он принадлежал к венецианской знати в четвертом поколении, в рыцари его посвятил сам дож. Разумеется, образование и военная подготовка у него были подобающие.

Девушки развернулись, но не ставили подносы на стол, ожидая, пока он сядет.

— Как прошел урок? — спросил Венерио, коротко глянув на сына. Голос у него был глубокий, чуть хрипловатый.

— Мне нужен новый наставник, — ответил Анджело.

— Уже? На этой неделе ты отказываешься от второго. Может, тебе больше не требуется обучение?

— Если все наставники будут таким же отребьем, то нет.

— Довольно. — Венерио повернулся с холодной улыбкой к гостям, мрачно внимающим беседе отца с сыном. — Отложим разговор на другое время. Сегодня нам предстоит обсудить гораздо более важные дела.