- Но, говорят, сегодня солнце особенное. Мы же ничего не знаем.

- Да-да. Конечно. Я понимаю, - вид у женщины был столь грустен, что Анастасия Анатольевна не хотела ее случайно огорчить. - Я не спорю. Но ведь у нас в водопроводе вода из Амура. Вон, видите, водозаборники. Только очистку проходит. Да какая у нас очистка.

- Но в водопроводе она с хлоркой. Запах, просто невозможно.

- Сейчас она такая же как и в Амуре, - улыбнулась Анастасия Анатольевна. Не слышали? На днях по радио предупреждали: обязательно кипятить воду. Кто-то им что-то не поставил, и воду они сейчас не дезинфицируют. Так что, приходите, открывайте кран, и вода эта, амурская, нынешняя, особенная, у вас в квартире, полная ванна. "Водогорканал" к ней добавит лишь свои извинения.

Обе засмеялись.

- Но знаете, батюшка лунку освятил. Для верующего человека это...- вновь грустно заговорила женщина. - Говорят, кто сильно верит и болен, тому достаточно побрызгать этой водичкой... Надо же, с непокрытой головой, - сама себя перебила женщина, глянув, как куцая процессия поднимается на набережную, и зябко повела худенькими плечами. - Но холодно ведь.

К Амуру от набережной было несколько спусков, и кивнув на дальний "Я туда, мне там ближе", Анастасия Анатольевна пошла к берегу, и женщина долго с сожалением глядела ей вслед, видимо, одиноко ей жилось и хотелось поговорить.

У спуска, как бегуны на старте, с разнообразной посудой в руках, люди ждали сигнала. На ступеньках, плотно закрыв собой проход, стояли четверо молодых людей в тулупах и папахах. Несмотря на униформу, выглядели они разномастно: у кого тулупы грязно-белые и длиннющие, у кого - черные да коротенькие, и папахи - у одного маленькая, еле держится на боку, словно цветок в вихрах первого парня, у другого - одета на голову как пустое ведро, один подбородок и виден. Ну - ряженые. Пришли народ потешить.