Салонная игрушка. Как пресс-папье хороша, но если хочешь продырявить шкуру ближнему, то лучше взять автомат. - Да, это его пистолет. Он лежал в нижнем Ящике стола. Я рассматриваю мертвеца. Это крепкий мужчина лет пятидесяти с седеющими висками. На нем домашняя куртка из красного атласа с черными лацканами. Напоминает форму дрессировщика, но все равно здорово. - Месье Оливьери был женат? - Нет, десять лет назад он развелся. - Он жил один? - Время от времени его дочь приезжает пожить здесь недельку. - Любовницы? - Думаю, были, но не здесь. - Сходите за сторожем и его женой. Альбер торопится. Оставшись один, я начинаю проводить обычные поиски, но занимаюсь этим безо всякой надежды. Что-то мне подсказывает, что я здесь ничего не найду. В бюваре нет ни единой бумажки; В ящиках несколько ничего не говорящих предметов. Наверняка его рабочий кабинет находится в другом месте, а здесь он проверяет счета своих слуг или читает биржевой куре. Пепельницы пусты. В детективных романах полицейский обычно находит в них окурки. Так вот, в этот раз там ничего нет. На креслах и ковре тоже никаких следов. Оливьери задушили поясом его куртки. Толстая лента еще обмотана вокруг его шеи, как мерзкая змея, А вот и Эктор со своей мадам, испуганные новостью. - Ни к чему не прикасайтесь!-велю я. Жена Эктора маленькая толстая старушка с грудью, как у голубя. На носу у нее сидит великолепная волосатая бородавка, и она плачет, издавая свист, как воздух, выходящий из проколотой шины. - Пойдемте в холл,- решаю я и закрываю дверь. Я смотрю на троицу, и от вида этих физиономий мне хочется заржать. - Сколько здесь слуг? - Четверо,- отвечает Альбер.- Не хватает только моей жены. - Сходите за ней. Он выходит. - Вы кухарка?- спрашиваю я жену сторожа. - Да. - Я раньше был капралом жандармерии,- шепчет Эктор. Зачем это? Чтобы дать мне справку о своем высоком моральном облике? Или показать, что мы вроде бы коллеги и, принимая во внимание обстоятельства...