Атмосфера была великолепной. Мы перешли в салон. И вдруг через некоторое время присутствующий здесь генерал Гландю... Он показывает мне на толстого старика с огромными ноздрями. Ему Следовало бы скорее сказать "отсутствующий здесь"... - ...присутствующий здесь генерал Гландю, сидевший в кресле, стал громко вздыхать. Мы спросили, что с ним. Он ответил бессвязно. Когда мы собрались позвать врача, решив, что у него случился инсульт, принцесса де ла Ротюрьер с громкими криками рухнула на пол... За ней, один за другим, последовали остальные лица, которых вы здесь видите... Ужасно, правда? - Вы сами ничего не почувствовали? - Нет, как, впрочем, и присутствующие здесь мои друзья. Он показывает на группу гостей, стоящих с откровенно неодобрительным видом. Деревянные лица, враждебная тишина. Приключение их не забавляет. Им нужно сохранять репутацию, и они чувствуют, что ступили на скользкую дорожку. Возможно, завтра они станут добычей парижских газетчиков. - На первый взгляд,- говорю,- мне кажется, что те, кто почувствовал недомогание, съели нечто такое, к чему не прикасались вы и эти ваши гости. Пти-Литтре пожимает плечами. - Послушайте,- протестует он,- все ели все! - За столом да,- возражаю я,- а после? Я полагаю, вы подавали ликеры, шампанское... Он снимает очки, и его маленькое треугольное лицо гаснет, как витрина магазина в семь вечера. - Верно, об этом я не подумал... Я продолжаю мое рассуждение: - Нужно установить, что пили заболевшие и что остальные... Остальные, то есть здоровые, кивают с озабоченно-важным видом. В этот момент входит высокий худой месье с седеющими волосами. Чемоданчик из крокодиловой кожи в его руке сообщает мне, кто он. Это профессор Бальдетру. Малыш Пти-Литтре оставляет меня и подбегает к нему. - Ах, профессор, это невероятно! Спасибо, что пришли! Это какое-то безумие! Пока он объясняет, профессор Бальдетру осматривает лежащих. А я тем временем философствую. Какая же это глупость, говорю я себе, собираться, наряжаться, наводить красоту...