— Мяу! — начала громко протестовать киса, попутно пытаясь оцарапать обидчика.

— Все равно не дам! — отрезала дама. Главный подписывать должен, а он уехал. До вторника не вернется. А то, и до среды. И печать при нем.

— Очень вас прошу, — я подмигнул Лене и начал последнюю и решительную атаку. — Понимаете, — шепотом произнес я. — Я завтра улетаю в Америку. Ну, словом, для нас эта киска очень. Очень, даже безмерно дорога. Мы бы, как вам сказать, пошли бы на многое, только бы ее увезти. Просто ситуация такая, безвыходная… Может быть, найдется все-таки какое-нибудь решение?

При упоминании Америки, по уверениям знакомых, падали почти все барьеры. Расходы, правда, при этом возрастали во много раз.

— Да я бы всей душой посодействовала… — голос дамы стремительно приобрел ласковые интонации. — Ну поверьте, ничего не могу поделать, печать у главного в сейфе, а без нее справка недействительна… И угораздило же его уехать так некстати…

— Что же нам делать? Вы знаете, тут такое дело, может быть, главного удастся разыскать? Я бы подъехал, или подвез его в диспансер за свой счет…

— Какой там, — заместительница тяжело вздохнула. — Попробуй его теперь сыщи. Даже и не пытайтесь.

— А скажите, а в другом диспансере можно такую справку получить? Мы бы очень благодарны были за информацию, ну, вы понимаете…

— У них вначале зарегистрироваться надо, — врачиха потеряла к нам интерес и раздраженно откусила от яблока большой кусок. — Вообще-то, справки выдаются только по месту жительства.

— Пошли, — Лена махнула рукой. — Нам здесь делать больше нечего. Останется Багирка у меня. Может, оно и к лучшему, я к ней уже привязалась. Вы знаете, какая она аккуратная? Когда садится — лапки рядом ставит, хвостик поджимает… А Сережке объясните все, как есть. Ничего страшного, приедет в отпуск, глядишь, и заберет ее. Кошки ведь долго живут, а нашей еще четырех лет не исполнилось.