Мы вышли на улицу.

— Да, неудачно как-то все получилось… — я посмотрел на свою спутницу, прижимавшую кошку к груди. Лена мне все больше нравилась.

— Вы извините, что приезжать пришлось. Если бы они мне сразу сказали, а то твердят как идиоты: паспорт, билет… Теперь еще автобуса ждать… — Пошел мокрый снег, и Лена закуталась в пальто, прижав к себе кошку.

— Лена, давайте поймаем машину. И вообще, слушайте, во-первых, переходим на ты, все-таки. Во-вторых, завезем пантеру вашу домой, напоим молоком и поужинаем где-нибудь. Ты сегодня вечером свободна?

— Кажется, да — улыбнулась Лена. — Только зачем так, последний вечер, завтра улетать. Может быть, дела какие-то остались.

— Чепуха, какие у меня дела. — Меня явно начало заносить. «Не хватало еще скоротечного романа за день до отлета…» — промелькнуло в сознании, но внутренний оппонент был мгновенно сбит с ног торжествующим, первобытным неандертальцем, сжимающим в волосатых лапах корявую дубину. «И что ты будешь делать, если она в тебя влюбится?» — настаивал поверженный здравый смысл, — «Останешься в Москве? Пропади пропадом работа, зарплата, придет разочарование, усталость, шестиметровая кухня и мысли о потерянных возможностях. Подумай, что…» — Голос задрожал, но двойник мой уже был изничтожен на корню.

Я взмахнул рукой, несколько машин проехали мимо, и тут что-то неприятно кольнуло в груди. Привороженный неловким жестом, к тротуару подкатил хорошо знакомый по заокеанской жизни джип «Чероки», светло-зеленого цвета. Судя по многочисленным анекдотам, прочитанным на Интернете, и скудным сообщениям средств массовой информации, в таких машинах по Москве гоняли новые русские.

— Э-гх, — запнулся я, — растерянно смотря на Лену, словно ожидая от нее решения, садиться нам в эту машину, или нет… Тем временем, дверное стекло бесшумно отъехало вниз.

— Куда едем? — осведомился стриженый ежиком гражданин в клетчатом пиджаке, белоснежной рубахе с запонками и вполне приличном галстуке.