Дэнгл. Да-да, разумеется, я дома.

Слуга уходит.

Вот что, сэр Фретфул, если вы хотите ответить этому писаке и разнести его в пух и прах, то самый подходящий человек для этого - мистер Пуф.

Сэр Фретфул. Тьфу, сэр... Чтобы я стал отвечать! Зачем? Я же вам говорю, что я только радуюсь этому.

Дэнгл. Ах да, я забыл. Но, надеюсь, вас не слишком взволновала ваша радость?

Сэр Фретфул. Да нет же, мистер Дэнгл, успокойтесь, ради бога, меня никогда не волнуют такие вещи.

Дэнгл. Мне, видите ли, показалось...

Сэр Фретфул. Нет, это уж слишком. Позвольте сказать вам, мистер Дэнгл, это черт знает что такое! Я считаю оскорблением с вашей стороны уверять меня, будто я огорчен и задет, когда я вам ясно, человеческим языком повторяю, что я нисколько не задет.

Снир. Но зачем же так горячиться, сэр Фретфул?

Сэр Фретфул. Отвяжитесь от меня, мистер Снир, Я вижу, вы такой же болван, как и Дэнгл. Сколько раз вам надо повторять, что ничто так не может задеть меня, как ваше идиотское предположение, будто меня может задеть этот гнусный вздор, который я от вас слышал. И уж позвольте мне сказать вам на чистоту, если вы все еще продолжаете настаивать на ваших нелепых предположениях, я сочту это умышленным оскорблением... А в таком случае, джентльмены, ваше неприличное поведение задевает меня не более, чем газетные выпады. И я отвечу на него, как подобает философу, - невозмутимым равнодушием и презрением, а посему разрешите откланяться. (Уходит.)

Снир. Ха-ха-ха! Бедный сэр Фретфул, теперь он пойдет изливать свою философию в безыменных нападках и ругательствах по адресу всех современных критиков и авторов. Но послушайте, Дэнгл, вы должны заставить вашего друга Пуфа пригласить меня на репетицию его трагедии.

Дэнгл. Не сомневаюсь, что он будет только польщен. Но пойдемте-ка сейчас со мной, вы поможете мне составить суждение об этом музыкальном семействе. Его рекомендуют очень влиятельные особы.