Снир. Что случайно подхваченные вами образы и метафоры подходят к вашему дубовому стилю, как ажурная вышивка к грубой дерюге, а ваши подражания Шекспиру напоминают ужимки фальстафова пажа и копируют свой образец с такой же смехотворной точностью.

Сэр Фретфул. Ха!

Снир. Словом, даже и великолепнейшие отрывки, понадерганные вами у других авторов, ничуть не выручают вас, потому что убожество вашего собственного стиля не допускает никакого взаимопроникновения, они остаются на поверхности, как известь на голом пустыре, который не поддается удобрению.

Сэр Фретфул (еле сдерживаясь). Н-да! Другой на моем месте, возможно, и огорчился бы.

Снир. Ну, я, конечно, не стал бы рассказывать вам такие вещи, если бы я не был уверен, что это вас позабавит.

Сэр Фретфул. Да, разумеется, очень забавно. Ха-ха-ха! "Ни малейшей выдумки"! Ха-ха-ха! Превосходно! Поразительно!

Снир. "Ни капли таланта"! Ха-ха-ха!

Дэнгл. "Отъявленный жулик"! Ха-ха-ха! Да, вы совершенно правы, сэр Фретфул. Никогда не следует читать такой вздор.

Сэр Фретфул. Совершенно верно, ибо, если о вас напишут что-нибудь лестное, надо быть тщеславнейшим болваном, чтобы радоваться этому. Ну, а если вас обругают, нет нужды читать, вам тотчас же со всеми подробностями сообщат это ваши доброжелатели и друзья.

Входит слуга.

Слуга. Сэр, вас хотят видеть: какой-то итальянский джентльмен, при нем переводчик француз, три молодые дамы и десяток с лишним музыкантов. Говорят, что их прислали леди Рондо и миссис Фуга.

Дэнгл. А, черт! Да-да, ведь я сам назначил им сегодня прийти... Дорогая миссис Дэнгл, прошу вас, сделайте милость, скажите им, что я сию минуту к ним выйду.

Миссис Дэнгл. Вы ведь знаете, мистер Дэнгл, я ни одного слова не пойму из того, что они будут там бормотать.

Дэнгл. Но вы же слышали, они с переводчиком.

Миссис Дэнгл. Ну хорошо, потерплю как-нибудь до вашего прихода. (Удаляется.)

Слуга. Еще, сэр, мистер Пуф просил передать, что репетиция состоится сегодня и сейчас он сам пожалует.