"Боже мой, леди Мэри, я изумлен, вы - в белом жакете! Никогда не ожидал вас видеть иначе, как в полной военной форме и кавалерийском кивере с султаном!" - "Что вы говорите, Джордж, боже мой, откуда вы знаете?" - "Не отпирайтесь, леди Мэри, я только сейчас видел ваш портрет в новом журнале "На бивуаке". А знаете, кстати сказать, очень забавный журнал и продается вот здесь, рядом, в двух шагах от типографии, дом номер три, на углу Айви-Лейн и Патерностер-роу, стоит всего один шиллинг".

Снир. Да, это весьма остроумно!

Пуф. Но вот, так сказать, последнее слово пуфа - пуф тайно направленный; он действует под маской самой непримиримой враждебности. К нему прибегают отважные книгопродавцы и предприимчивые поэты. "Нам пишет возмущенный читатель, что новый сборник стихов, озаглавленный "Котильон Вельзевула, или Сельский праздник Прозерпины", представляет собой одно из самых недопустимых произведений, какие когда-либо появлялись в печати. Саркастическая едкость в изображении некоторых персонажей невольно поражает читателя. Произведение изобилует крайне рискованными описаниями, которые не могут не задеть женскую скромность, и нездоровое любопытство избранной светской публики, жадно раскупающей эту книжонку, еще раз ярко свидетельствует о распущенности вкусов и упадке нравов в наш век". Тут, как видите, запрятаны две неотразимые при* манки: первая - никто не должен читать, вторая - все наперерыв раскупают. Опираясь на это, издатель смело выпускает десятое издание, не успев распродать и десяти экземпляров первого. И весьма успешно сбывает его с рук, помогая себе угрозой уголовного преследования за оскорбление общественной нравственности.

Дэнгл. Ха-ха-ха! Сущая правда! Могу подтвердить!