Мне показалось, если бы наш Том

Был жив, он, вероятно, был бы

Точь-в-точь такого роста.

Судья.

И меня

Волнует та же мысль.

Входят констебль и сын.

Как звать тебя?

Сын.

Меня зовут Том Дженкинс. Это все,

Что знаю я. Я круглый сирота.

Судья.

Родители твои откуда родом?

Сын.

Отец из Рочестра - он рыбой промышлял.

Пуф. Как, сэр, а весь рассказ о вашем рождении, семейной обстановке, воспитании? Все это выпущено?

Сын. Да, сэр, так уж у нас тут решили.

Пуф. О боже!

Жена.

Как громко чувство вдруг заговорило!

Другого имени отца не помнишь?

Сын.

У должника его я как-то видел

Давнишний вексель - там стояло Томкинс.

Судья.

Все сходится, как нам с тобой когда-то

Цыганка предсказала. Приготовься!

Сын.

Да я готов.

Судья.

Знай, ты не сирота

Я твой отец. Вот мать твоя, вон дядя,

Кузен, и брат, и прочая родня.

Жена.

О радость! О блаженство!

Сын.

О счастья миг нежданный!

Судья.

О милость непостижная судьбы!

По очереди падают без чувств в объятия друг друга.

Пуф. Вы видите? Рано или поздно, а родство выходит наружу, как преступление.

Судья.

Мы радостью внезапной сражены

Воспрянем духом и пойдем домой!

Тебе, мой сын, полезно подкрепиться.

Пусть ныне каждый сирота обрящет

Надежду светлую родителей сыскать.

Уходят.

Пуф. Ну как?

Дэнгл. Прекрасная сцена узнаванья. Бесподобно! Лучше быть не может! Да одна эта ваша вторая интрига может сама по себе составить целую трагедию.

Снир. Или комедию.

Пуф. И заметьте, она не имеет ни малейшего отношения к главной.

Входят служители и начинают выносить стулья.

Декорации остаются, не правда ли?

Служители. Да, сэр.