1025 год от Рождества Христова

В первый раз меня похитили, когда мне едва исполнилось девять лет. Я помню дикий, безотчетный ужас, когда чужой всадник приблизился и стащил меня с пони. Мы направлялись на север, в гости к нашему свойственнику королю Малькольму, на осенний сбор общины в Сконе. Преисполненная гордости за свою мохнатую лошадку и расшитое седло, я настояла на праве ехать самостоятельно между отцом и старшим братом Фаркухаром. А потом внезапно из-за деревьев появилась целая группа всадников. Они кричали, кони становились на дыбы, а потом один из них протянул руку и подхватил меня, как куклу.

Воспоминания об этом дне не померкли в моей памяти, однако стали несколько разрозненными. Одежда похитителя пахла прогорклым дымом, заросший щетиной подбородок казался мне снизу квадратным, руки, державшие поводья, были сильными и черными от сажи. Я помню красно-коричневый цвет его плаща, но не могу вспомнить его имя. Я знаю, что оно никогда в дальнейшем не произносилось в моем присутствии.

Я брыкалась, визжала и вертелась, как уж на сковородке, пока мне не удалось вытащить его кинжал, распоров при этом себе большой палец. Я собиралась защищаться, хотя совершенно не владела этим оружием. Но выбора у меня не было.

Он быстро выхватил у меня кинжал, но я тут же оторвала от его плаща большую круглую застежку и вонзила ему в щеку. Это его слегка остудило. Осыпая меня проклятиями, он ослабил хватку, и я, соскользнув с седла, рухнула на холодную землю и сломала себе руку. Откатившись в сторону чуть дальше, чем намеревалась, я едва не оказалась под копытами лошади, когда мимо пронеслись мои сородичи.