— Одну сигарету, ради Бога! — прозвучало на плохом испанском.

Капитан быстро обернулся — из кустов вышел, волоча по земле свое длинное пальто, Джек. Вся его одежда — огромные ботинки, грубой вязки гольфы, разодранные колючками, клетчатый репортерский пиджак типа френч — была покрыта толстым слоем пыли.

И лицо его было покрыто той же серой пылью с грязными разводами от пота. Джек улыбался, с трудом раздвигая пересохшие потрескавшиеся губы.

Капитан, с удивлением оглядев его, остановил взгляд на огромном фотоаппарате, спросил:

— Кто такой?

— Меня зовут Джон Рид. Я корреспондент американской газеты «Метрополитен».

«Красавчик» нахмурился, помолчал и заговорил на прекрасном английском:

— Как вы здесь очутились?

Джек снова улыбнулся, развел руками.

— Приехал из Нью-Йорка. Капитан усмехнулся.

— Любите шутить, мистер Рид?

— А что же еще остается делать человеку, который только что чудом избежал смерти, сеньор капитан?… Там солдаты… — он повел головой назад. — Они гнались за мной и едва не застрелили.

Капитан снова усмехнулся.

— Вам действительно повезло. Эти солдаты — мои колорадос. Они очень не любят гринго.

— Что делать, капитан, при моей профессии приходится совать нос туда, где тебя не любят. Я приехал писать правду о том, что здесь происходит.

Капитан, помолчав, спрыгнул с коня, представился:

— Аредондо. Анастасио Аредондо, капитан федеральной армии, командир отряда колорадос — Он протянул Джеку портсигар. — Курите.

Джек жадно закурил, сказал:

— Еще бы глоток воды.

В это время послышались далекие звуки духового оркестра. Можно было разобрать мелодию вальса «Над волнами», очень известного мексиканского вальса, который стал популярным даже в России.

Джек поднял голову, прислушался. Звуки оркестра доносились от асиенды.