— Нелегко. Но я поймаю его и повешу за ноги.

В красивой, убранной с испанской пышностью зале собирались к празднику гости. На хорах играл оркестр. За высокими распахнутыми окнами открывался уютный патио с фонтаном, газонами и клумбами. На зеленой лужайке росли высокие деревья с яркими крупными цветами.

Недалеко от дверей стояла роскошно одетая, красивая, холеная, хорошо сохранившаяся женщина средних лет. Она встречала гостей. Это была хозяйка асиенды и виновница сегодняшнего торжества донья Эллен Аредондо. В зале шумно беседовали, смеялись разнаряженные гости. Несколько пар кружились под звуки вальса.

Пожилой, в расшитом золотом мундире генерал, оторвавшись от руки Эллен Аредондо, сказал:

— Вы неподражаемы, донья. Эллен!.. Я думаю, вы единственная женщина в нашей стране, которая могла бы себе позволить это пышное торжество в такое время.

Эллен Аредондо улыбнулась.

— Я думаю, генерал, не может быть такой войны, которая помешала бы мне отпраздновать день моего ангела.

— Вы несравненны в своем очаровании, Эллен! — генерал снова склонился к ее руке, потом спросил: — А где же мой Течо?… Мой бравый капитан?

— Сын здесь. Сейчас придет — он задержался там… с беглыми пеонами.

— Да, да, — подхватил генерал, — бегут. Я своих тоже порю, расстреливаю — все равно бегут. Бегут к этому проклятому Вилье!

— Генерал, прошу, об этом сегодня ни слова!

— Конечно, конечно, моя прелесть. Сегодня все слова только о вас! — генерал улыбнулся. — Однако, у меня всего два часа времени, дорогая.

Хозяйка рассмеялась.

— Вы успеете напиться, генерал. Скоро будут просить к столу.

— Надеюсь! — пошутил генерал и, громко заржав, двинулся вдоль залы.

Хозяйка тоже было двинулась к гостям, но в это время в залу вошли Джек и капитан Аредондо. Джек был чисто выбрит, умыт, причесан; костюм его был, насколько возможно, приведен в порядок.