Казаки Дона, Кубани и Терека по «сполоху» первыми пришли на помощь народам Приднестровья и своим братушкам — казакам-черноморцам, бок-о-бок с ними уже второй месяц сражались против молдово-румынских националистов.

Дубоссары, Кошница, Григориополь из-за непрерывных артобстрелов и атак частей кишиневской армии и полиции превратились в зияющие, кровавые раны на недавно еще цветущей, благодатной земле Приднестровья. Гибнут ни в чем не повинные люди. Вся их вина лишь в том, что они хотят жить свободными, жить на своей родной земле, говорить на своем родном языке. Эти люди не желают быть безропотным стадом, которое Кишинев хочет загнать под иго «Великой Румынии». За это их сделали врагами. За это взрывают их дома. За это их убивают. Всех, не разбирая: стариков, женщин, детей…

Гибнут приднестровские ополченцы, милиционеры, гвардейцы. Гибнут казаки. Уже десятки сынов Дона, Кубани и Терека пролили свою кровь на Днестре. Но это не страшит — на их место приходят другие.

«А мы-то, почему в стороне? Или Ангара уж очень далека от Днестра? Мы — сибиряки, и надо бы освежить память румынам — кто это такие!»

Уже на следующий день после работы Вадим зашел домой к своему другу и единомышленнику, товарищу атамана станицы Владу Смолину.

Разговор был прямой, долгий и обстоятельный. В душевном порыве друзья были едины. Но что и как делать? Вадим высказал свои мысли, которые больше походили на уже сформировавшийся план действий. Еще раз прочитали и проанализировали подборку материалов, также присланную накануне, которые передавал уже месяц как командированный в Приднестровье, официально офицером связи, товарищ атамана Иркутского казачьего войска войсковой старшина Игорь Кошелин — профессиональный военный, подполковник, журналист. Как узнали позднее, Игоря в Приднестровье звали не иначе, как «Советник»…

Обсудив, казалось, все нюансы задуманного, друзья пришли к выводу: без необходимой подготовки ехать нельзя!