
Стоя под крестным знамением самого Владыки, сотник Михайлов чувствовал, как его душа буквально ширится, наполняясь непонятной неведомой ему доселе силой, крепостью.
«Все будут живы, все вернутся домой», — будто кто-то изнутри твердо и уверенно подсказал Вадиму.
Часть 3. Вначале было Слово
Сказанное слово не возвращается.
За все это время из Приднестровья приходили безрадостные вести — одна тревожнее другой — там шла уже настоящая война, и конца-края ей видно не было!.. Каждое приходящее известие из того далекого от Сибири региона воспринималось уже по-иному — ноющей болью отзывалось в душе… Не проходило и дня, чтоб Вадим с Владом не обсуждали какую-либо новость с берегов Днестра. Но какая все же эта информация, почерпнутая из газет и журналов, редко — с телеэкрана или автомобильного радиодинамика, была разноликой! Друзья с особым и явно не праздным интересом попытались честно разобраться в ситуации, ответить самим себе на вопрос — так с чего же все началось, что стало причиной?.. Почему вновь брат пошел на брата, сосед на соседа, русский на русского, молдаванин на молдаванина? Ради чего сотни россиян, оставив свой дом, семью, работу, прибыв в Тирасполь или Дубоссары и взяв в руки оружие, окунулись в эту бойню? Безумие?…
Да, любая война — это безумие. Только одни это безумие распалили, как пламя под кровавым котлом и бросают в эту «топку» все новые жертвы, другие же, часто жертвуя собой, изо всех сил хотят погасить этот адский огонь, засунув того «кочегара» в раздутые им же «угли»… И будь ты хоть трижды праведником и законопослушником, и хоть двигать тобой будут самые благородные душевные порывы и кристально чистые помыслы, но на войне все равно с головой окунешься в грязь безумия…, хочешь того или нет, но пройти через это, не взяв на душу величайшего греха, еще, видимо, никому не удавалось…
