Вадим это понял уже давно, часто общаясь с друзьями, прошедшими Афганистан, И хоть, говорят, в душу не заглянешь, но часто за бравадой их рассказов или в пропасти вдруг потухшего взгляда было видно тако-о-е!..

Да с чего вообще начинается безумие? Ведь для того, чтобы поднять автомат и убить, надо внутри себя переступить через что-то важное, через тот барьер, который и отделяет человека от… От кого? Кто еще убивает себе подобных?

…Когда после некоторых усилий самый главный запрет отбрасывается, как чемодан без ручки, все меняется — прятавшаяся до поры — до времени, ранее гонимая и преследуемая, из глубин твоих освобождается некая темная сила. Или ты сам еще амнистируешь, прикрываясь и оправдываясь благородной целью?.. И если нельзя было убить, то стало нельзя не убить. В тебя стреляют, и ты стреляй. Тебя убивают, и ты убивай. Все, ты уже переступил через то, через что нельзя было переступать. Сознание уже перетекло в новое русло, где только кровь и грязь, а старое, где все эти уже ненужные «нельзя», испарилось и пересохло… До новых очистительных дождей? Но к каждому ли они приходят, и каждому ли они нужны?

Вадим с Владом даже при сильном желании не смогли бы точно вспомнить, сколько вечеров провели они в читальном зале городской библиотеки, просматривая подшивки центральных газет и общественно-политических журналов за последние два года, выискивая в них ответы на самим же себе заданные вопросы. Материала было весьма мало, со страниц его буквально высеивали. И с учетом его неоднородности, противоречивости, приходилось еще «отжимать» и «фильтровать».