Открывшаяся чуть ли не с хронологической точностью череда событий в Молдавии, позволила утвердиться им во мнении, что так, или почти что так же, и в Германии тридцатых годов национальная идея вкупе с требующим разрешения глубоким социальным нарывом в обществе, превратилась в национал-социалистическое чудовище. Национализм — первый шаг к фашизму, бесчеловечности! Даже лозунги были схожи! Там и тогда все делалось ради «Тысячелетнего Рейха», «Великой Германии» с замахом на «Священную Римскую Империю». Тут же, как черви сквозь гниль, тоже вылезли: «Священная Бессарабия», «Великая и Единая Румыния»… И как в Германии тех лет, так и в Молдавии девяностых годов зазвучали призывы к объединению нации, возврату «отторгнутых» земель, изгнанию «чужаков»… Только для Германии это были евреи, а для Молдовы — плюс еще и русские!

Так как же, призывая к уничтожению врагов «Великой и Единой…», народ дошел до этого безумия? А то, что происходило в Средней Азии и на Кавказе — можно ли провести параллель с Приднестровьем? Не только у Влада с Вадимом, но и у многих-и-многих это вызвало сомнение.

«У нас такого быть не может», — говорили бакинцы и карабахцы после массовых зверств в Сумгаите. «Мы до такого никогда не дойдём», — утверждали душанбинцы, узнав о Фергане. «Это же мусульмане…», — говорили о тех событиях в Тбилиси. «Только эти азиаты способны на такое», — были уверены до недавних времен на обоих берегах Днестра…

Трудно ответить, как люди до этого дошли. Причин можно приводить немало, вдаваясь в политику, историю, географию, психологию… Но ведь за этим стоят унесенные жизни!

Так кто же отлил ту первую пулю для этой войны? С чего началось-то?

Может быть, с тех полицейских и волонтеров-националистов, что в ноябре 1990 года, посланные премьер-министром М. Руком и министром внутренних дел К.Анточем в первый карательный поход на Гагаузию, чтобы проучить «обнаглевших пришельцев». Или с расстрела в Дубоссарах на Полтавском мосту безоружных приднестровцев?