Народный фронт, подумав, назвал себя христианским. И все чаще с трибун и газет стали призывать к «крестовому походу» против «оккупантов» «священной Великой Бессарабии». А кишинёвский рупор НФМ — газета «Цара», облача в форму заповедей Моисея, напечатала «Десять заповедей бессарабского румына», в которых проповедь национальной исключительности доходит до абсурда. Одна из заповедей: «Не торопись связать свою судьбу с человеком другой нации. Скрещивание улучшает лишь породу животных. А людскому роду вред наносит. Если же ты создал семью с представителем другого народа, сделай все возможное, чтобы в твоем доме победил твой дух — румынский!»

После победы на выборах в Советы народных депутатов, экстремистский НФМ окончательно сбросил маску — на республику плотно легла тень национализма…

Всем известно, что язык — средство общения. Здесь же язык стал средством разобщения.

В августе 1989 года, под давлением НФМ внеочередная сессия Верховного Совета республики приняла закон о государственном статусе языка — поменяла кириллицу на латиницу, а в качестве единого государственного языка утвердила… румынский! Да-да, не молдавский, а румынский! И более того, законом всей республике определили срок — 5 лет для изучения этого языка. Зачем?

«Молдавия, — вещали с трибуны Верховного Совета республики, — это отторгнутая оккупантами часть Великой Румынии. Нам выпала честь, возрождая былое величие нации, исправить историческую несправедливость!..

С того дня Молдавия стала Молдовой.

Молдовские парламентарии посчитали, что посредством закона можно молдаванина — крестьянина, рабочего или врача — заставить стать полиглотом.

В населении Приднестровья молдаван только 33 %, 28 % украинцев, 24 % русских, остальные — болгары, венгры, немцы, евреи — им-то на скольких языках разговаривать? Появившийся почти сразу с законом лозунг, выдвинутый НФМ: «Мы даем вам пять лет не для того, чтобы выучить язык, а для того, чтобы убрались отсюда», — ответил на многие вопросы.