Тут же сессия Верховного Совета приняла румынский герб и флаг. Молдова стала просыпаться и засыпать под румынский гимн. Дети в школе стали изучать историю Румынии, румынский язык. Русский язык и литература, как предметы, стали упраздняться. Дело дошло до того, что националисты НФМ стали требовать в законодательном порядке разводов молдован с иноязычными, раздельной учебы детей различных национальностей, запрета русских школ, раздельных детских садов, изъятия из библиотек русской литературы, ликвидации в республике русского культурного наследия. Особенное раздражение у них почему-то вызвал, полетевший с постамента, памятник Пушкину… Видимо, Александр Сергеевич тоже оказался «оккупантом»…

На лицо все признаки национализма и румынизации.

С начала 1990 года Молдова начала открытые и активные действия за присоединение к Румынии. В декабре 1990 года созванное Великое национальное собрание прошло под лозунгами: «СССР — вон из Молдовы!», «Да здравствует Великая Румыния!», «Долой оккупантов!». Недовольных, всех кто был против, в газетах, на улицах, в учреждениях ждал другой лозунг: «Чемодан, вокзал — Россия!».

А Румыния и не скрывала своего отношения к данным событиям, в открытую называя Молдову Транснистрией, считая ее одним из своих утраченных хотаров (уездов)…

Разве не понимали в Кишинёве, что Приднестровье — чужая земля, щедрый сталинский подарок, и нужно бы с его 800-тысячным населением быть поосторожнее? Территория левобережного Приднестровья никогда не входила ни в состав Румынии, ни в состав Молдавского княжества — Бессарабии. Более двухсот лет назад эти края были освобождены от турецкого ига. Тирасполь был основан Суворовым, им же была заложена крепость в Бендерах, эти южные окраины России охраняло, им же поставленное здесь Черноморское казачье войско.

Все это в Кишинёве прекрасно знали и понимали.