Они остановят вас у реки, бормочет он.

Второй капрал смотрит мимо приятелей.

Ты это мне?

У реки. Это я вам говорю. В тюрьму вас посадят, всех до одного.

Кто это, интересно?

Армия Соединённых Штатов. Генерал Уорт

Чёрта с два у них это получится.

Молю Бога, чтобы получилось.

Капрал смотрит на приятелей. Потом наклоняется к меннониту. Это ещё что значит, старик?

Коли перейдёте реку с оружием вместе с этими флибустьерами

Никто назад и не собирается. Мы идём в Сонору.

Тебе-то какое дело, старик?

Меннонит всматривается в обволакивающую тьму перед ними, отражённую в зеркале над стойкой бара. Потом поворачивается к ним. Глаза у него влажные, и говорит он неторопливо. Гнев Господень дремлет. Он был сокрыт миллионы лет до того, как стал человек, и только человек имеет власть пробудить его. Ад не полон и наполовину. Услышьте меня. Вы в чужую землю несёте войну безумца. И разбудите вы не только собак.

Но они накидываются на старика с ругательствами и проклятиями, пока он, бормоча, не отодвигается к другому краю стойки. Да и разве могло выйти иначе?

Ну и чем заканчиваются такие дела? Неразберихой, руганью и кровью. Они пили дальше, по улицам гулял ветер, звёзды, что были над головой, теперь висели низко на западе, молодые люди не понравились другим, были сказаны слова, после которых уже ничего не поправишь, и на рассвете малец и второй капрал стояли на коленях над Эрлом, парнем из Миссури, и звали его по имени, только он не откликался. Он лежал на боку в пыли двора. Посетители бара разошлись, проститутки тоже. Внутри какой-то старик подметал пол. Парень из Миссури лежал с проломленным черепом в луже крови, и никто не знал, чьих это рук дело. К ним подошёл ещё кто-то, и во дворе их стало трое. Это был меннонит. Дул тёплый ветерок, и восток стал сереть. Куры, угнездившиеся в виноградной лозе, завозились и закудахтали.