— Шутить не будут…
— А награбили? — не без зависти произнес Прозоровский.
Львов только рукой махнул.
Дьяки переглянулись между собою и, ухмыляясь, потерли руки…
— Едут! — вдруг закричал, вбегая в избу, стрелец. Воеводы встрепенулись и приосанились:
— Далече?
— К пристани причаливают. Четыре струга, а народу!
В это время в избу вбежал другой стрелец.
— Идут! — объявил он, кланяясь воеводам. — Позади пушки тащат, полонян ведут!..
— Видишь! — торжествующе сказал Львов Прозоровскому.
II
Это шел Стенька Разин с повинной, в ту пору только удалой атаман разбойников.
Объявился он, как разбойник в 1666 году. Разин — донской казак из Черкасс, где в ту пору атаманом был Корнило Яковлев, сторонник тишины, порядка и строгой покорности московскому царю.
Задумав разбойное дело, Стенька Разин собрал толпу голытьбы и решил с нею плыть на Азовское море и пошарнать турецкие берега, но Корнило Яковлев преградил ему путь. Тогда Разин завладел четырьмя стругами и пустился на них вверх по Дону. Он решил подняться до места соединения с Волгою, перебраться на Волгу и по ней спуститься уже в Каспийское море. Корнило Яковлев погнался за ним, но не догнал, и казаки уплыли. Дорогою они грабили богатые казацкие хутора.
Слух о разбойниках дошел до Царицына, говорили, что с Дона идут они грабить Царицын, разбивши, заберут суда и снасти и поплывут вниз, на Астрахань. Воеводы всполошились, и во все концы полетели грамоты. Воевода царицынский писал в Саратов и Астрахань; из Саратова писали в Симбирск и Царицын, из Астрахани в тот же Царицын, а из Москвы всем был прислан наказ, чтобы "воеводам держать себя с великим бережением и друг другу в помощи не отказывать, а быть всем в дружбе".
Тем временем Стенька Разин доплыл до места сближения, выбрал высокое, сухое место между речками Тишина и Иловля и остановился на нем станом, невдалеке от города Паншина.