Спартанец видел, как зашипели и вспыхнули языки пламени — сначала зеленым, затем желтым и, наконец, оранжевым цветом. Вскоре воздух наполнил странный аромат, и мужчина почувствовал, как у него закружилась голова.

Пифия склонилась над котлом, всматриваясь в воду.

— Что вы видите? — кашляя, спросил спартанец.

Пифия глубоко втянула воздух.

— Огонь, — прошептала она. — Горящее здание. Языки пламени ползут вверх по деревянным стенам.

— Еще что-нибудь?

— Я вижу мальчика в лохмотьях, он чужой в этой стране. Он опускает руку в огонь. Страшная боль! — Пифия ухватилась за края котла. — Нет, это не лохмотья. Это плащ из красной шерсти. Этот мальчик — спартанец!

Теллиос прищурился. Интересный поворот.

— Что еще вы видите?

— Среди языков пламени я вижу драгоценный камень — он говорит со мной.

— И что он говорит? — спросил Теллиос, чувствуя, как у него пересыхает в горле.

— «Огонь Ареса воспламенит праведных».

Спартанец бросился к котлу. Вода внутри него была спокойной и чистой как в горном озере. Там не было никаких видений!

— Это обман? — грозно спросил он.

С уст Пифии срывались глухие стоны, становившиеся все громче. Теллиос опасливо взглянул на ее помощников.

— Что с ней?

— Этот мальчик! Этот мальчик! — причитала прорицательница, опасно раскачиваясь на треногом табурете. Оба жреца бросились к старухе и подхватили под руки, не давая упасть. Она билась в конвульсиях. — Ему грозит опасность. Какая боль, какие ужасные страдания!

Спартанец попятился назад.

— Он умрет?

— Ах, ах, бог в замешательстве. Этот юноша представляет угрозу и для себя, и для Спарты. Ступай, Теллиос из Спарты, ступай и предостереги свой народ. Ступай!

Глаза Пифии закатились, она упала и потеряла сознание.