— Ты идешь? — спросил Демаратос, направляясь к казарме и обернувшись на него через плечо.

Лисандр взглянул на Огонь Ареса, лежавший в пыли на его плаще. Это бремя для него стало невыносимым.

— Конечно, — откликнулся он. — Подожди немного.

Демаратос обернулся.

— В чем дело?

Из казармы выходили остальные, приближаясь к колодцу. Некоторые хромали, на многих были повязки, прикрывавшие раны, которыми они еще долго будут гордиться.

Лисандр взял амулет на кожаном ремешке и, подойдя к Демаратосу, тихо сказал:

— У меня не осталось сил носить его.

— Не говори глупостей, — ответил тот, нерешительно глядя то на драгоценный камень, то на Лисандра. — Амулет принадлежал твоему отцу. Забирая его в прошлый раз, я не догадывался, что он для тебя значит.

Верно, Демаратос отобрал у него амулет до того, как Лисандр пришел в казарму. Но теперь стычки между ними остались в далеком прошлом.

— Это было давно, — ответил он.

Раздался смех — ребята обливали друг друга водой. После гибели Диокла новый наставник еще не был назначен, и ученики наслаждались кратковременной свободой.

Лисандр взял руку Демаратоса и опустил Огонь Ареса ему на ладонь.

— Я даже сейчас не знаю, что он для меня значит, — сказал Лисандр. — Я бы хотел, чтобы этот камень находился у человека, которому я доверяю. Храни его для меня, хорошо?

Демаратос задумчиво кивнул.

— Если ты так хочешь.

Он опустил голову и завязал амулет у себя на шее. При виде амулета на груди друга, Лисандру немного полегчало.

— Перестань хмуриться, — сказал Демаратос. — Этот пир запомнится нам надолго.