Лисандр зашел в казарму и заметил Идаса, покорно ждущего его у постели.

— Я слышал, кое-кого пригласили в Речной Камыш, — одеваясь, сказал Леонид. — Поздравляю.

Только появившись в казарме, Лисандр не очень доверял Леониду, второму сыну Клеомена, спартанского царя. Он ошибочно принял нерешительность принца за трусость, но после сражения с персидским полководцем Вомисой его сомнения рассеялись. Заняв его место в первой фаланге, Леонид сражался как лев, получивший свое имя в честь этого хищника.

— Не спеши поздравлять его, — предупредил Прокл.

— Что ты хочешь сказать? — спросил Лисандр.

— Видишь ли, — ответил Прокл, — я слышал, что Филарх Пелей не выносит глупцов и юнцов.

— Чушь, — возразил Леонид. — Он заслужил право сидеть рядом с самыми храбрыми воинами Спарты.

Стоя у кровати, Лисандр вытерся насухо и причесался расческой из слоновой кости. Когда Идас протянул ему тунику, юноша заметил, что у того трясутся руки.

— Тебе нечего бояться, — сказал он, надевая тунику через голову. — Если кто-то бьет своих слуг, это не значит, что все такие.

Идас натянуто улыбнулся, но ничего не ответил. Он протянул Лисандру новый красный плащ — старый разорвался в клочья и потерялся в сражении с армией Вомисы.

Почему-то спартанский плащ, которым он раньше гордился, теперь вселял в Лисандра неуверенность. Грубая красная шерсть казалось, давила на плечи, ему было в нем неуютно.

— Ты сам откуда будешь? — спросил он илота.

— Я из Мессении,

— В котором?

— Близ Амиклов, — ответил Идас. — Оно принадлежало одному старому эфору, но он умер.

Лисандр вздохнул. Мальчик говорил о его деде.

— Моя семья тоже из Мессении, — сказал Лисандр, стараясь не поддаваться чувству утраты, которое охватило его при упоминании Сарпедона.

Илот не ответил, напряженно глядя на плащ нового хозяина.