- Что вы, что вы, уважаемая Юлия! Это я к тому - неужто нет для него спасения? Неужто он пропал совсем?!

- Нет, почему же... Спасти его, конечно, можно, но это свыше моих сил... Здесь нужна крепкая, мужская рука! К тому же, кроме него, на моей шее еще два зверя - Зураб и Вахтанг, дети моего Коли. Те почище этого. Вот вернутся с выгона - убедитесь сами!

- Мда-а-а... Что же вам сказать, уважаемая Юлия!.. Пока были живы его родители - меня и близко к ребенку не подпускали... А теперь как мне быть? Как приручить его, как согреть его сердце? Чужой я для него, понимаете? Чужой!..

- Не говорите, уважаемый Кишварди! Ведь он как-никак мужчина и с мужчиной легче найти общий язык... К тому же он продолжатель вашего рода...

- Оно-то, конечно, так... А как у него с учебой, уважаемая Юлия?

- Гм!.. Мальчишка, укравший персики у своего учителя и ради развратной книжки "Декамерон" продавший серебряные ложки собственной бабушки, - о какой учебе может думать такой мальчишка, скажите сами ради бога, уважаемый Кишварди!

- Это правда, мальчик?! Решено! Заберу его в Гурию и повешу за ногу на чинаре!

- Да вот, пожалуйста, полюбуйтесь на него: мы тут убиваемся, а ему хоть бы хны! И в ус не дует!

А мальчик стоял под липой с закрытыми глазами и думал: "Устала бедная моя бабушка Юлия... Какой у нее раньше был приятный голос, а теперь во какой злой!.. А может, это мне так кажется? Этот - дед, что ли? - говорит так спокойно и приятно... Да, видать, устала она... Эх, хоть бы сейчас она не послала меня с этим - дедом, что ли? - а впредь я никогда не обижу ее, никогда!.. Лишь бы не послала... Лишь бы не послала..."

- Сирота он, уважаемая Юлия... Кроме розг, ему и ласка нужна...

- Сирота сироте рознь! Много он понимает в ласке! Ласка...

- Это правда, мальчик?! А вот как заберу его в Гурию, да как повешу за ногу... Когда его забрать, уважаемая Юлия?

- Да хоть сейчас! Долго ли его снаряжать?