5

Стоило Ройбену скрыться из вида, как Риша побежала в поле звать крестьян. Она велела им хватать топоры, косы, лопаты, объяснила, что к поместью из Ласкева двигается вооруженная толпа, и посулила каждому, кто встанет на ее сторону, по золотой монете и по кувшину пива. Сама Риша в одну руку взяла длинный нож, а в другую - топор для рубки мяса. Скоро вдали послышался шум приближающейся толпы, и через несколько минут на дороге показались люди. В окружении своей крестьянской армии Риша взобралась на холм перед въездом в поместье. Горожане увидели на пригорке крестьян с топорами и косами и замедлили шаг. Некоторые даже повернули вспять. Риша спустила на надвигающуюся толпу собак, собаки скалились, лаяли, злобно рычали.

Чувствуя, что кровопролития не избежать, раввин призвал свою паству вернуться домой, но самые несговорчивые подчиниться ему отказались. "Ну-ка, посмотрим, на что вы способны, - подзуживала их Риша. - Я отрежу вам головы вот этим ножом, тем самым, которым я резала лошадей и свиней вам на стол". Когда кто-то из толпы выкрикнул, что в Ласкеве не будут больше покупать у нее мясо, а саму ее предадут анафеме, Риша прокричала в ответ: "Мне ваши деньги не нужны. И Бог ваш не нужен тоже. Я обращусь в другую веру. Прямо сейчас!" И она начала выкрикивать польские ругательства, называть евреев "христопродавцами" и креститься, как будто она уже стала христианкой. Повернувшись к стоявшему рядом мужику, она сказала:

- Чего же ты мешкаешь, Мацек? Беги за ксендзом. С меня хватит, не хочу больше быть одной веры с этими пархатыми.

Мужик ушел, и толпа стихла. Все знали, что новообращенные - злейшие враги Израиля, своих бывших единоверцев они обвиняют в самых тяжких грехах. Люди повернулись и пошли обратно в город. Евреи боялись вызвать у христиан гнев.

А Реб Фалик тем временем сидел у себя в синагоге и читал Мишну. Глухой, полуслепой, он ничего не слышал и не видел. И тут, размахивая ножом, к нему ворвалась Риша.