Риша вышла во двор и сделала кучеру знак поставить мешок с птицей к ногам Ройбена. Она сразу заметила, что резник не кичится своим положением, поэтому заговорила с ним игриво, полушутя; и он отвечал ей тем же. На ее вопрос, не мог бы он зарезать лежащую в мешке птицу, Ройбен ответил: "А что мне еще делать? Мертвых, что ли, воскрешать?" Когда же она пояснила, что муж придает кошерной пище большое значение, Ройбен сказал: "Передай мужу, чтоб не беспокоился. Нож у меня как бритва", - и, словно в доказательствои, провел голубоватым лезвием по ногтю большого пальца. Кучер развязал мешок и протянул Ройбену желтого цыпленка. Ройбен оттянул цыпленку назад голову, расправил на шейке пух и молниеносным движением рассек ему горло. Покончив с цыпленком, он взялся за белого гуся.

- Этот за себя постоит, - сказала Риша. - Все гуси его боялись.

- Больше бояться не будут, - отозвался Ройбен.

- Неужели тебе их не жалко? - решила подразнить его Риша. Она никогда не видела такого ловкого резника. У него были толстые руки и короткие, поросшие густым черным волосом пальцы.

- Было б жалко, не был бы резником, - ответил Ройбен и спустя минуту добавил: - Думаешь, рыбе нравится, когда ты чистишь ее на Шабат?

Держа гуся в руках, Ройбен пристально посмотрел на Ришу, окинул ее взглядом с ног до головы и остановился на пышной груди. Не спуская с нее глаз, он зарезал гуся. Белые перья покраснели от крови. Гусь угрожающе повел шеей и вдруг взмыл в воздух и пролетел несколько ярдов. Риша прикусила губу.

- Говорят, резники - это прирожденные убийцы, которые оттого и становятся резниками, - сказала она.

- Если ты такая чувствительная, зачем принесла мне птицу? - спросил Ройбен.

- Как это зачем? Мясо-то есть надо.

- Ну а раз надо есть мясо, кому-то, значит, надо и птицу резать.

Риша велела кучеру унести цыпленка и гуся. Когда она расплачивалась с Ройбеном, тот взял ее за руку и задержал ее ладонь в своей. От его теплого пожатия по ее телу пробежала приятная судорога. На вопрос, готов ли он приезжать в поместье резать птицу, Ройбен ответил, что готов, при условии, что она будет не только ему платить, но и присылать за ним повозку.