- Скотину я тебе резать не дам, - пошутила Риша.

- Вот и зря. В жизни я не раз резал скотину. В Люблине за один день резать приходилось больше, чем здесь за месяц, - похвастался он.

Поскольку Риша никуда не торопилась, Ройбен предложил ей присесть на ящик, а сам опустился рядом на бревно. Он рассказал ей, как когда-то учился в Люблине, и объяснил, как попал в эту Богом забытую деревеньку, где его жена, мир ее праху, умерла родами из-за отсутствия опытной акушерки.

- А почему ты не женился снова? - полюбопытствовала Риша. - В женщинах ведь недостатка нет: и тебе вдовы, и разведенные, и незамужние.

На это Ройбен ответил, что сваты ищут ему невесту, но та, кому суждено стать его женой, еще не появилась.

- А откуда ты знаешь, кто твоя суженая? - спросила Риша.

- Нутром чувствую. Нутро лучше меня знает. - И Ройбен, щелкнув пальцами, ткнул себя в пупок. Риша осталась бы еще, но к резнику пришла какая-то девушка с уткой, и Риша вернулась к бричке.

На обратном пути она всю дорогу думала о резнике Ройбене, его ветрености, умении вести шутливый разговор. И хотя Риша пришла к выводу, что Ройбен толстокожий и его будущая жена хлебнет с ним горя, она никак не могла выкинуть его из головы. В ту ночь она долго ворочалась без сна в своей постели под пологом, в противоположном конце комнаты от постели мужа. Когда же Риша наконец задремала, то увидела сны, которые испугали и взволновали ее. Утром, испытав сильное желание поскорее видеть Ройбена, она стала думать, как бы это устроить, и вдруг забеспокоилась: а что если он спутается с какой-нибудь девкой и уедет в город?

Спустя три дня Риша вновь отправилась в Кровицу, хотя кладовка была еще полна.