— Знаешь, парень, обижаться тут не на что. Три недели назад мы не могли купить тебе ни букваря, ни даже подержанной треуголки. Доходы офицера в отставке и актрисы без постоянного контракта в театре невелики. Зато теперь, — он рассмеялся, и его смех был таким же раскатистым, как шум набегающих на берег волн, — мы даже наняли экипаж, который довезет нас до Лондона, и собираемся отправить двух оболтусов в школу… Сейчас мы способны на многое. Очень на многое, да.

Он, не удержавшись, вновь фыркнул.

Джек навострил уши. По словам покойного Дункана выходило, что его младший братец — распутник и мот. Уж не собирается ли отец растранжирить и дядюшкино наследство?

— Эта залежь, сэр. Она что, и впрямь так богата?

— Говорят, что богата. Однако я стал солдатом именно потому, что никогда не хотел разбираться в подобных вещах. И теперь не испытываю ни малейшего желания в них разбираться. Главное, шла бы прибыль. Но я сделал Люти Тригоннинга своим управляющим. Он переедет в Абсолют-холл и начнет разработки. Золото потечет к нам рекой. Это настоящая алхимия, сын. Алхимия чистой воды. Олово превращается в золото. Пласт столь велик, что его хватит на весь мой век. И не только на мой, полагаю.

Вот это да! Джек судорожно вздохнул, ослепленный представшей перед его мысленным взором картиной.

— А к кому, сэр… — Он нервно сглотнул. — К кому это все перейдет после вас? Ведь Крестер опять стал бастардом.

— Крестер? — Сэр Джеймс поднял в недоумении бровь. — При чем же тут Крестер? Как бы там ни было, он не мой сын. Плохо это или не очень, но, да поможет нам Бог, только ты мой наследник.

— Но бастард ничего не может наследовать, сэр.

— М-да. Безусловно, не может. — Лицо сэра Джеймса было по-прежнему озадаченным. — Но кто сказал тебе, что ты бастард?

— Все это знают.

— Знают? — Сэр Джеймс улыбнулся. — Я, например, знаю, что ты присутствовал на свадебном торжестве, правда, вел себя очень бесцеремонно и больше вопил, чем благоразумно помалкивал.