Спасло и того и другого только то, что гражданин, уже на суде, неожиданно отказался от всех своих показаний, не объяснив толком причин. Срок горе-милиционерам не дали, уголовной ответственности они избежали, но из милиции пришлось им уйти. По тем временам сор из избы выносить не любили, да и статистика многое значила, потому разрешили им уйти самим.

Но вот что интересно: Пушков был, действительно, лимитчиком, но когда он освобождал место в общежитии, он заявил своим соседям по комнате, что они, дурни, могут ещё ломаться на этой чёртовой службе, а лично он уже имеет и прописку и квартиру в Москве. Дружки его посмеялись, посчитав, что он заявил это от обиды, но вскоре это подтвердилось.

Как удалось получить в те времена прописку и квартиру, совершенно непонятно и невероятно, но всё это поводы для размышлений. Слишком многое оказалось связано в один узел. И кто-то или что-то за всем этим стояло, иначе как объяснить внезапный отказ пострадавшего от своих прежних заявлений, да тем более уже в суде.

И эта прописка и квартира в Москве. Было о чём задуматься.

Я выслушал всё и спросил подполковника:

- А какое это имеет отношение к пропаже Пушкова?

- А такое, друг мой любезный, - ответил, потягиваясь, Капранов, - что записки, аналогичные той, что показала нам Пушкова, подписанные Санитаром получали и директор этой странной автобазы, где царят нравы не то казармы, не то концлагеря, и начальник районного отдела милиции, на территории которого и находится эта самая автобаза. И в любом случае мы попали на глубоко коррумпированную и с хорошо отлаженными взаимосвязями организацию. Такая организация пренепременно имеет врагов, так что записки приобретают возможность серьёзной угрозы.