- Ты испортил мне жизнь.

- Э, затвердила, - с досадой махнул рукой Ф., пьяно икнув.

- Ну, если ты на самом деле так считаешь...

- На самом деле, - подтвердила она, прервав его.

- Если на самом деле так считаешь, - терпеливо повторил он, - то, может, твоя жизнь большего и не стоила, а?

- Где ты позаимствовал столь остроумную фразу?

- Сам придумал. Я по природе остроумный. А здорово сказал, да?

- Не смей так говорить, подлец! - она начинала заводиться, и это было заметно.

У Ф. окончательно испортилось настроение.

- Не смей так говорить, - повторила она. - Ты подлец, испоганил, испоганил...

- Успокойся. Ты пьяна, - Ф. отошел от нее, взял со стола чей-то стакан с минеральной водой и протянул Эсмире. - На, выпей и успокойся.

Она взяла стакан и плеснула содержимое ему в лицо, потом невозмутимо отхлебнула из своего бокала с выдохшимся шампанским. Ф. с мокрым лицом, пошатываясь, пошел открывать дверь, у которой уже несколько минут настойчиво звонили. Открыл. Двоящаяся соседка в халате, четыре дряблые щеки.

- Вы знаете, который час?! - тут же заголосила она, войдя в поле зрения. Прекращайте этот бардак! Знаете, который час?

- Который? - спросил Ф.

- Одиннадцать.

- Спасибо, - сказал Ф., собираясь захлопнуть дверь.

- Нет, вы погодите! - заорала соседка, подставив под дверь ногу в солдатском ботинке. - Говорю вам: если вы сейчас же не прекратите этот тарарам, я в милицию... - И тут она, прервав себя, более внимательно посмотрела на мокрое лицо Ф. - Что это у вас с лицом? - подозрительно спросила она.

- Это он плакал, - сказала за спиной Ф. подошедшая Эсмира. Рассказывайте, - недоверчиво проговорила соседка, но на всякий случай поинтересовалась: - А что случилось?

- У его жены выкидыш, - удовлетворила Эсмира любопытство старухи и, перехватив ручку двери, захлопнула ее перед носом у соседки, чьи вопли, приглушенные дверью, тут же раздались с лестничной площадки, да так истерически, будто ей прищемили щеки.